История рассказана с разрешения главной героини
У нас были очень странные отношения. Точнее как .. У неё были очень странные отношения со мной, а оттого – моё к ней отношение также казалось мне странным. Она же уверяла: «Да нет же. Всякое бывает». Я приходила с очередной зазнобой, заваливая последнюю на матрац, разливая вина и размазывая косметику по индийским простыням, купленным Н., а Н. молча и тихо мыла раковину на кухне, потом переодевалась и уходила до полуночи. Потом мы пили чай.

Немного меня в твоём мире – это постоянный запах благовоний и кальянного дыма. Это немецкое красное вино, с которым громко прощается загорелая женщина с сухой кожей, вытирая ладонями слёзы, едва ли не раз в неделю. Немного меня в твоём мире – это джаз круглые сутки, каминный свет и свечи, свечи, свечи, свечи, свечи, свечи, поедающие кислород. Немного меня в твоём мире – это на полной скорости в туман, это русские слова и английские термины, это агрессия и извинения, смешанные всё с тем же устойчивым запахом эфирных молекул.

Мне просто. Мне просто – потому что сегодня мне это нужно. Простота, тишина, жёлтые кеды и капюшон. Я шагаю по пустынной Москве. Со мной рядом знакомые очертания, тихий голос, совершенная гармония, благодаря которой я выпадаю из истерии последних дней. Я шагаю по пьяной Москве и мне просто – хо-ро-шо. Кальян на льду, сухое красное-белое-розовое-снова красное, бессонная ночь, утро на музейном полу, тепло рядом, тишина внутри.

Если я скажу А, ты скажешь Щ, и я не буду спорить – я знаю, что А – это Щ, я знаю, что Щ – это А, если хотя бы попробовать предположить. Иллюзорность – как комната утех. Ты приходишь в неё и прячешься от настоящего, представляя её – самым настоящим, что у тебя есть. Иллюзорность – как изощрённый способ суицида. Вытяни меня и из этой попытки тоже… Как когда-то из окровавленной ванны. Моё настоящее срослось с иллюзорностью в истошном джазе.